Вино

[shestovskikh]

Мне пять лет, на улице жара - и я хожу по квартире в трусах. Хожу и удивляюсь: мой папа, всегда такой тихий, сегодня шумит без меры. Он бегает во двор и обратно, таскает на плече деревянные лотки и ставит их в коридоре. Я по запаху чувствую, что внутри что-то очень сладкое, вкусное. Виноград! Спелый, черно-фиолетовый, как чернила у бабушки в секретере.

- Марусь, - кричит папа, - один лоток, так и быть, можешь слопать! Остальные - для дела!
Какое у папы может быть дело с виноградом? Он ведь не грузин. Папа худой, он любит жареную картошку и сигареты "Космос". В детском саду даже жаловались, что от меня пахнет куревом, тогда папа сказал воспитательнице, что никотин убивает микробов, а мама рассердилась и отнесла Валентине Ивановне коробку конфет.
К тому же виноград стоит дорого, дороже только бананы. А у папы никогда нет денег, хотя каждое утро мама оставляет ему один рубль на обед. Каждое утро! Это ведь можно столько денег накопить! Но папа не умеет копить, он все проедает, хотя и худой. И вдруг - целая гора винограда, нам столько не скушать. Даже если приедет дядя Лёня из деревни: он однажды поспорил, что съест сто пельменей зараз. И заболел, мы потом его чаем с малиной поили, а он говорил: пожалели вы мне пельмешек...
Тут меня осиняет догадка:
- Пап, ты будешь варить варенье?
- Нет, это будет компот! Ленусь, давай сахар, как договаривались.

Ленуся  - это наша мама,  она только что из хлебного, у нее на голове бигуди и бабушкина косынка.  
- Подведешь ты нас под статью, - говорит мама,  - и сахар только зря пропадет. Дефицитная вещь!  

Но папа уже достал мясорубку и начал прокручивать виноград, напевая: "...Мы волшебную косим трын-траву". Мне тоже стало весело и захотелось петь вместе с ним - когда папа приходит с работы поздно, мы всегда поем. Мама закрыла форточку и сказала папе, что больше сахара не даст, зато в холодильнике стоит банка джема, которую нам привезли друзья три года назад - не выбрасывать же.
- Посмотрим, что скажут словари, - пробормотал папа и убежал в большую комнату, там у него книжки и телефон.
Вернулся он радостный, приказал кидать старый джем в виноград, потом переложил все в чистый кусок марли и начал давить сок. 
Вдруг в дверь позвонили и я побежала посмотреть, кто пришел. На замок мы не закрывались никогда, мама говорила, что у нищих брать нечего - до тех пор, пока нас не ограбили. Но я об этом расскажу в другой раз.  
На пороге стоял милиционер.
- Здравствуй, девочка, это квартира Григорьвых?
- Нет, - говорю, - они живут дальше...
В этот момент в коридоре появляется папа. Он идет боком, бережно обнимая огромную бутыль, в которой плещется виноградный компот. И видно, как ему тяжело, и очки его почти съехали с носа.
Милиционер вдруг отодвигает меня, делает большой шаг вперед и берет моего папу за рукав.
- Добрый день...
- Ой, - говорит папа и хочет поправить очки.
И тут... Ба-бах! Бутыль падает на пол, и все вокруг окрашивается соком, включая папу и милиционера, и мама выбегает из кухни и зажимает мне уши, и сеседка Григорьева кричит, что нас зарезали, и кто-то зовет дружинников...
А я вздыхаю:
- Ну вот, остались мы без компота...
Папа потом сказал, что этим я его спасла. А мама сказала: дуракам везет...